Андрей отбежал к кустам акации за невысоким забором, ограждавшим зону отдыха от остальной территории мясокомбината, склонился за металлическую ограду,  и его вырвало – обильно и как-то особенно мерзко. Пахнуло кислятиной желудочного сока и его вырвало еще раз.

- А чтоб люди покупали, да не морщились, мы специальную химию добавляем, - без интереса следя за Андреем, продолжал просвещать Кузьмич. -  Одна делает мясо бледным и мягким – вот тебе и свининка, другая заставляет его краснеть и становиться упругим – вот тебе и говядина. Есть вонючки для баранины, конины, есть специальные отдушки-добавки для всякой экзотики вроде страусов-крокодилов. А на самом-то деле все это бомжики да бродяги всякие. Да еще случайных много – ну кто там от поезда отбился или еще как один оказался в незнакомом месте.  А еще наши промеж себя смеются: называют крупным рогатым скотом мужиков, чьи бабы им изменили, а они через это на уголовку решились, да и получили по полной. Рога ему баба наставила, ведет себя как скотина – чем не КРС? Вот так-то, а ты говоришь: хрюшки!

Андрея снова вырвало, хотя казалось, что желудок  еще с прошлого раза был абсолютно пуст. Он вытер рукой тянущуюся к земле нитку слюны и вновь услышал:

- …. А то бывает работник какой в цеху крупно проштрафится, так тут уж будь добр -  отдай бедрышко или голяшку заводу! А тебе деревяшку вставят. Бывает, что и вишневый протез достается, но это только за особые заслуги или там за беспорочную работу. Обвальщики так через одного скрипят. Да вон, глянь,  Иван с Данилом Сергеичем скрипят!

Андрей посмотрел в указанную сторону и увидел двух мужиков; у одного не было половины левой ноги и он передвигался  на костылях, у второго протез заменял всю правую ногу, и сквозь прорезь в фартуке это было хорошо заметно. Правда, был этот протез металлическим.