Вчера по телефону в  отделе кадров мясокомбината Андрею сказали, что начальник  бойни примет его на собеседование перед первой сменой – в семь-сорок утра. И поэтому сегодня он пришел несколько раньше назначенного времени и встал на проходной,  чуть в стороне от блестящих вертушек, возле двери оформления пропусков  перед большой доской со всякими   приказами, объявлениями, распоряжениями –  точно так, как велела  ему тетка-кадровичка.  Он цепко всматривался в лица проходивших работников, пытаясь отыскать в пока еще редком их потоке своего будущего начальника.  Некоторые из спешащих останавливались и кивком здоровались с Андреем, принимая  его внимательный взгляд за приветствие. В их лицах было видно удивление – его не узнавали, но он смущенно кивал в ответ, и каждый раз отворачивался, изображая чрезвычайную занятость.

Прошло минут десять, и неожиданно сзади его кто-то дернул за полу куртки. От внезапности этого простого действия  Андрей едва не подпрыгнул на месте и уж точно вздрогнул – коротко, но заметно.

- Ты, что ли, новенький пришел на бойню наниматься?

Седой дедок с обширной багровой плешью на затылке, одетый в заношенный  серый в черную полоску костюм с укрепленными замшей рукавами, смотрел снизу вверх.  Одной рукой –  всего с тремя оставшимися целыми пальцами – он держал Андрея за куртку, а   в другой  руке  виднелась незаполненная анкета. Глаза его, маленькие и злые, смотрели требовательно,  и  Андрей, быстро глянув на часы и облегченно отметив, что до назначенного времени еще двенадцать минут, несколько заполошно ответил:

- Да, вот, пришел. Вчера мне сказали, что начальник… вы… будете ждать меня. Я вот пришел немножко раньше.

- Молодец. Пунктуальный. Из армии недавно?