В руке Андрея оказалась та анкета, которую принес с собой Федор Кузьмич.
Проворный дед на несколько минут исчез за дверью бюро пропусков, а когда вышел, то, не говоря ни слова, прошел мимо Андрея к блестящему турникету и, оказавшись по ту сторону проходной, махнул рукой, подзывая соискателя.
- Этот со мной, вот пропуск, - он протянул бланк в окошко охраны, а паспорт быстро развернул перед стеклом, ненадолго прижал его, давая охраннику возможность сличить фотографию с оригиналом, а серию и номер в пропуске с теми, что были проставлены в документе, и потом вернул бордовую книжицу Андрею. – Пошли, новенький.
Андрей вслед за своим провожатым шагнул на территорию мясокомбината.
Сразу за проходной отовсюду на него обрушился ожидаемый запах аммиака, копченого мяса и еще какой-то незнакомой химии.
- Стало быть, работать предстоит тебе, парень, в первую смену. На испытательном сроке только в первую. С восьми утра до пяти вечера. Обед с двенадцати до часу, технологические перерывы по десять минут на перекуры – в десять, два и четыре часа. Курить только в отведенных местах.
- Я не курю, - успел вставить Андрей.
- Да мне поровну, - равнодушно сообщил Федор Кузьмич. – Хоть не дыши. Но перерывы на перекуры в положенное время. Понятно?
- Да, конечно.
- Вот смотри: это здание из сибита с каменной облицовкой – Управление. Ну там бухгалтерия, касса, профком, продавцы, снабженцы, энергетик, механики и инженер по ТБ… Ну, ты понимаешь, да? За зарплатой сюда будешь ходить. Вместе со всеми. Вон там – лаборатория. – Дед размахивал руками как мельница крыльями и вслед за его целеуказующими жестами вертел головой и Андрей. – Ничего интересного там, кроме баб, нет. Да и бабы – так себе. Страшненькие.
Они шли по территории мясокомбината и Андрей повсюду видел снующих в разных направлениях людей, трактор «Беларусь» с решетчатыми тележками, гружеными колбасными кольцами, парящие трубы. Прошли мимо градирни и Кузьмич – Андрей уже начал про себя называть дедка так – зацепился языком за какого-то запойного типа в ковбойке поверх рваной майки. Минуты три они матерно друг с другом здоровались, потом Кузьмич очень громко сказал: